bad_gateway
кризис внятности
1. "Хроники заводной птицы", Харуки Мураками.
Помнится, не хотела останавливаться подробно, но, полагаю, стоит. Ехала сегодня в маршрутке и вдруг - о, чудо, во мне включился филолог. Я, внезапно, поняла, что книга не просто о перерождении, - что она построена по мифологической модели. Там настолько явно прописанная хтоника, что надо быть слепым, чтобы не заметить, как герой попадает в потустороннее пространство: метка на щеке после пребывания в колодце - явный знак пребывания между двумя мирами, животное - кот, который во многих системах персонаж-страж междумирья, возвращающийся именно тогда, когда герой получает доступ в это самое "иное" пространство, даже Баба Яга с Кощеем: эта патологическая страсть к чистоте и "немота" Корицы, как и вся эта история с сердцем, "заживо похороненным" под деревом, на котором сидит вещая птица (то есть, по сути, в основании Мироздания) - настолько явные признаки "живого мертвеца", как и его нечеловеческая красота, которая постоянно подчеркивается. И нет в этом никакой демонизации или отрицательных коннотаций, даже несмотря на то, что эта странная парочка (мать и сын! - тоже есть, куда раскручивать), напрямую связана с какими-то немыслимыми богатствами в неизмеримых количествах. Про пространство гостиницы, тропинки между мирами (с непременным препятствием между ними), "игры" с водой и параллельную историю с картинами военных лет я даже писать не буду: это тянет на полноценную научную статью. Вопрос только в том, где взят список литературы. То есть, написать текст - нефиг делать, я даже название придумала: "Образ живого мертвеца в романе Харуки Мураками "Хроники заводной птицы"" - для статьи одного Корицы в контексте хватит за глаза. А вот с литературой "затык": не одним же Проппом, в самом деле, живы должны быть, да и по Мураками кто-нибудь что-нибудь да успел написать (последнюю фразу читать с иронической интонацией, само собой).
Вообще, буянящий во мне филолог - верный признак качественного текста. Редко у меня так бывает. Обычно, произведения Харуки Мураками, сколько их ни читай, у меня в сознании не задерживаются, а тут целая тема для работы нарисовалась. Не напишу же, знаю я себя. Идею сгенерировала, подумала вслух - держу пари, скоро наткнусь на исследование по сходной проблематике. Слишком громко думаю, привыкла уже. :) Вот бы эта моя "способность" работала так же эффективно в жизненно необходимых вопросах...

2. "Ветры, ангелы и люди", Макс Фрай.
На книжку наткнулись случайно, когда стихийно болтались с Nis на излёте вечера перед ночным сеансом в местном торговом центре. Ухватить с полки Макса Фрая за 15 минут до закрытия магазина - почти в десять часов вечера - само по себе приключение, пусть и маленькое. И, конечно, я вцепилась в книжку при первой же возможности (а именно, спешно "доев" Мураками).
Похоже, Вселенная решила все-таки спасать меня от рекордно глубокого погружения в себя: подсовывает правильные книги. (В этом смысле "Хроники" тоже оказались "правильной" книгой, потому что тоже о поиске самого себя.) Здесь всё с очень положительным знаком: очередной путеводитель по чудесам, но, в отличие от "Большое телеги" этот оказался для меня внезапно очень личным, местами вплоть до узнавания каких-то личных "фишек" и словесных "штампов".
Это очень светлая, и, одновременно, очень болезненная для нынешнего моего состояния книга. Потому что чёртов Фрай не то, что заставляет тебя верить в чудеса - он не подвергает их существование никакому сомнению. На определённом этапе хочется биться головой об косяк и орать благим матом: "Ну и где он, мой персональный ангел-хранитель, который вытащит меня из болота?! Почему у кого-то срастается, а у меня не срастается?" - ну, и далее, в том же духе. А потом понимаешь, что на этот вопрос тебе тоже ответили, вторым по счёту текстом: Смерть у каждого своя, свою ни с чьей не перепутаешь. И ангел у каждого свой - подстать характеру. Мой должен быть исключительным засранцем, если исходить из внутреннего понимания того, что такое я, обаятельным снобом, рассудительным сумасшедшим. Вполне возможно, он просто заблудился во времени, и ищет меня на триста лет раньше происходящих со мной событий. Это "бьет" по сознанию.
Другая часть, которая выворачивает наизнанку, одновременно каким-то образом успокаивая и примиряя с окружающим миром и собой, - это рассказы о дружбе. Особенно "Самый красивый в мире консул" - это просто что-то невероятно близкое внутреннему ощущению правильных идеальных отношений, которых я всегда хотела и которых у меня никогда не было. "Власть несбывшегося" - тоже Фраевская формулировка, близкая к моей личной "власти несбыточного" - у меня всё трагичнее, впрочем, как и всегда. Это особенно актуально сейчас, когда моё "несбыточное" подошло слишком близко, на расстояние вытянутой руки, и временами даже позволяет себя коснуться.
Читаешь эту книгу, шуршишь страницами, и слышишь шепоток: "Добро пожаловать домой, в пристань таких же, как ты, безумцев". Уходить, понятное дело, не хочется, а хочется найти свою золотую лодку и заснуть в ней, и, проснувшись, укутаться в то самое собственное, по нужной мерке скроенное счастье, "которое навсегда останется" с тобой, если верить словам на бумаге.
И понимаешь, что все твои смыслы, дороги и границы действительно сошлись воедино: в книге, наяву, во сне. Выходишь из-под обложки, и на выходе шепчешь новое заклинание на беспокойное сердце, в самый раз для того, у кого за спиной сошлись огонь, вода и ветер: "Озеро впадает в море, море впадает в небо, небо впадает в ночь, ночь впадает в ветер, а ветер дует, где хочет, кто оседлал его - будет владеть всем миром - до самого утра"...

@темы: радости, лирическая порнография, книги