bad_gateway
кризис внятности
Вчерашний день поделился на 2 части: до 18 часов и после.
Хороший был вечер, безветренный и бесснежный, и долгий настолько, насколько можно. Принадлежать себе - одно из немногих настоящих удовольствий. Никуда не торопиться. Знать, что, как бы поздно ты ни пришел - тебя никто не ждет, а значит, не осудит за ночные прогулки. Не отчитываться ни перед кем за то, что ты делаешь... Не думала, что мне этого настолько не хватает.
Было много разговоров о разном, которых, конечно, всегда не достаточно.

Ночью я почти не спала: было очень холодно в комнате. Когда все-таки заснула, видела тяжелые, мрачные сны. Голова до сих пор болит. Тяжело ворочаясь под одеялом, я думала о том, что не сумела прожить эти семь дней так, как должна была.

Вместо того, чтобы писать отчеты, хочется писать стихи, остановить время: навсегда остаться в сегодняшнем снежном Петербурге, с чувством вины и надеждой, что все еще можно исправить, что все еще может быть хорошо.

Впрочем, какая разница? У этой истории о попытке найти саму себя, возможно, могут быть последствия - внутренние, характерные, творческие, - но продолжения уже не будет. Зачем себя обманывать? Вполне возможно, что я не вернусь сюда, или вернусь так нескоро, что даже думать об этом бессмысленно.

Мертвые слова.
Голова полна мертвых слов.

Утро было затянувшееся и невеселое.
Днем я все-таки усилием воли выгнала себя на улицу: ходить, ходить, ходить. Маршрут выбрала незамысловатый - для начала дойти до конца Невского проспекта, а там видно будет. Дошла, а дальше кружила по набережным: Мойка, Фонтанка, Канал Грибоедова, Обводный канал... Кружила и кружила, ходила по мостам, оставила в неожиданных местах несколько карт, одну подарила грифону. (Все карты так и не удалось раздать за сегодня. Осталось много.)
Побродила по Михайловскому саду, до Юсуповского не дошла - ноги воспротивились. Зато в Михайловском саду познакомилась с почти трехсотлетним дубом. Надо же: научилась распознавать дубы по внешнему виду... Хотя в этом случае трудно было бы обознаться: такой он славный, могучий, красивый... и с дуплом.
Под сводами Казанского собора прорва туристов. Забавляют немцы, сосредоточенно читающие толстые путеводители и пересказывающие друг другу прочитанное. Я не знаю немецкого, но по упоминаниям названий улиц и некоторых фамилий догадалась, откуда такое внимание к литературе на улице. Азиаты сосредоточенны и целенаправленны. Гости из Африки вертят головами на манер филинов, и, кажется, как и филины умеют поворачивать шею на 180 градусов. И прически у них самые красивые.
Где-то на Невском двое мальчишек лет по десять жонглируют разноцветными мячами. Не смогла пройти мимо - холодно же, сыро. Выгребла из кармана всю мелочь, сколько было, все равно другого размена не нашлось. Не жалко. Они показались мне очень милыми.
Дальше, дальше, дальше.
Мимо ресторанов со странными названиями, вдоль пустых улочек, на которых почти не было прохожих, наступая на имена незнакомых девушек, на странную нумерологию: стрелка и десять цифр под ней. Все вокруг - говорит. Дышит. Звучит. Живет.
Выходя из дома, заткнула уши наушниками, заставила плеер работать на мое настроение. Честь ему и хвала - он справился, поэтому на Дворцовой площади я заставила его замолчать, и дальше шла уже под музыку не свою, а городскую: шаги, голоса, вывески. На какой-то из улиц вдруг из окна вырвался безумный, шальной, бесшабашный рил, который кто-то играл на скрипке - в ноябре, у открытого окна... и умолк, когда я свернула за угол.
Как ни странно, я почти ни о чем не думала. Впервые за долгое-долгое время я, наконец, просто шла и ни о чем не думала. Просто была.
Когда ноги окончательно отказались мерить питерские улицы и запросились домой, я решила, что все-таки зайду в пару нехитрых мест в поисках подарков. По дороге мне попался фирменный магазин фабрики имени Крупской, и я, конечно, не удержалась и купила Лисе сладкий подарок, немного горького шоколада с фундуком для себя, и набор марципановых конфет - для хорошего человека. Настроение поползло вверх. Потом, уже почти у дома, я зацепила милейшего фетрового совенка (да, да, Nis, у тебя теперь новый питомец!), и - сбылась, что называется, мечта идиота - снежный шар. Шар изумительный: с домиком, елками, снеговиком, а если завести ему пружину, он тренькает какую-то мелодию. Я решила, что раз уж у меня волшебное время, когда сбываются мечты, надо сбывать и эту, потому что дома я себе его ни за что, ни за что не позволила бы.
Продавец в магазине сувениров - это отдельная песня. Основное его отличие - это веселый нрав и два египетских глаза, вытатуированных на шее. Про руки лучше не писать - у меня отвалятся пальцы. И даже усы с аккуратной бородкой его не портили, а придавали немного чертиковатый, лихой и пикантный вид. Этот мефистофелевидный господин пытался продать мне ангела в снежном шаре. Я оценила тонкую иронию момента.
Ощущения немного сумбурные, но, скорее, светлые - теперь, когда за окном вечер, и Питер снова был добр ко мне. Спасибо ему.

@темы: сказки больного горла, радости, волшебство